Скандальное интервью Собчак со "скопинским маньяком". Почему все его обсуждают?

После выхода интервью с Виктором Моховым в России хотят запретить журналистам публиковать мнения убийц и насильников

Анастасия Товт

Скопинский маньяк Виктор Мохов дал интервью Ксении Собчак. Теперь в России хотят запретить журналистам общаться с насильниками

Интервью известной российской ведущей Ксении Собчак со знаменитым "скопинским маньяком" активно обсуждают в Сети. Многие осуждают сам факт появления преступника в публичном пространстве.

Даже в комментариях под видео Собчак обвиняют в излишнем интересе к персоне маньяка, мягком тоне вопросов и аморальности самой встречи. По мнению одного из комментаторов, "маньяк должен сидеть на зоне, а не на интервью". Звучат даже предложения законодательно запретить брать интервью у убийц и насильников.

Является ли это героизацией маньяка, у которого на волне популярности могут появиться последователи? Или же, показывая обществу лицо маньяка и его изнанку, журналист, наоборот, подсвечивает его испорченность в научение другим?

Должны ли вообще быть у интервьюеров "персоны нон грата" – вроде сексуальных маньяков? Особенно если они не раскаиваются в преступлении? 
 
"Страна" просмотрела скандальное интервью и собрала реакцию на него.

"Скопинский маньяк" – кто это?

Россиянин Виктор Мохов в 2000 году похитил двух несовершеннолетних девушек 14 и 17 лет, держал их в подвале и насиловал на протяжении трех лет и семи месяцев. За любое неповиновение лишал их еды, воды и света, бил резиновым шлангом и разбрызгивал слезоточивый газ. 
 
Одна из девушек, старшая, Елена Самохина, родила Мохову двух сыновей, пока была в заточении. Роды принимала вторая узница – Екатерина Мартынова. Еще в младенчестве Мохов отобрал детей у матери и подбросил их в подъезды многоэтажных домов. Позже их усыновили. Сейчас они уже совершеннолетние. 
 
Девушки смогли освободиться спустя три года и семь месяцев заточения после череды неудачных попыток. Они передали записку девушке, которая снимала у Мохова комнату и могла стать третьей жертвой сексуального маньяка. Та обратилась в полицию. Когда к нему пришли с обыском, Мохов сознался в преступлении.
 
На момент освобождения в 2004 году старшая из узниц была на 8 месяце беременности уже третьим ребенком. Вскоре после освобождения у нее случился выкидыш. Постепенно обе девушки восстановили свое здоровье и возобновили учебу.

Об этой истории снято несколько фильмов, а младшая из пленниц Мохова, Екатерина, в 2017 году издала книгу о своем заточении.
 
Все это произошло в городе Скопин Рязанской области в России (поэтому Мохова и прозвали "скопинским маньяком").
 
В 2005 году Мохова приговорили к 17 годам колонии строгого режима. По тем временам это был максимально возможный срок для такого преступления.
 
3 марта 2021 года Мохов вышел на свободу.
 
И почти сразу же дал интервью Ксении Собчак. А до этого появился в шоу Малахова, за участие в котором, по его словам, получил "целый мешок денег".

При этом следующие шесть лет он будет находиться по месту жительства, где и держал пленниц, под надзором.
 
На момент подготовки материала интервью Ксении Собчак с Виктором Моховым набрало уже более 2,7 млн просмотров на "Ютубе".

Ну, оступился немножко, с кем не бывает?

"Сел при Путине, освободился при Путине и, наверно, помру при Путине", – одна из первых фраз, которые говорит в интервью Ксении Собчак "скопинский маньяк" Виктор Мохов.

С виду – обычный скромный безобидный пенсионер. Если не знать его историю, никогда не предположишь, что он почти четыре года насиловал двух девушек, которых держал в подвале под гаражом.
 
В кадре Мохов как ни в чем не бывало потягивает пиво – говорит, так приходит в себя после зоны.
 
– Вам нравится повышенное внимание к вашей персоне? – Звучит первый вопрос ведущей к маньяку.

– По кайфу, – ответил Виктор Мохов, отпив из стакана что-то, вероятно, алкогольное, и вытерев рот тыльной стороной ладони. Из зоны, говорит, его встречали около 15 машин с журналистами.
 
На любые вопросы об эмоциях и чувствах, о рефлексии по поводу содеянного Мохов отвечает неохотно и скупо, давая понять, что его вообще не интересуют причины своего поступка.
 
Так, к примеру, на вопрос, откуда у него тяга к насилию над женщинами, – говорит, что не думал об этом. Мол, на зоне времени на это не было, целыми днями занимался уборкой.
 
"Я свою вину искупил. Что теперь, всю жизнь страдать?" – риторически заявляет Мохов.
 
И добавляет, что "у девочек" (которых он держал в подвале) "сейчас все хорошо, обе замужем, меня это радует".
 
– Лена стала учительницей английского языка, она английский учила. Я ей покупал словари, учебники. Катя вообще рукодельницей была, мастерицей. Катя там жила, не рожала, а Лена рожала. А сейчас наоборот получилось: Катя родила, а Лена – нет. От меня рожала, а сейчас не рожает. Не знаю… Надо мне опять заняться ею. Там на зоне одни мужики, глаза уже на них не смотрят. А женщин видишь – настроение поднимается, – как ни в чем не бывало заявляет, глядя в камеру с улыбкой, "скопинский маньяк".
 
То есть, по сути, признается, что готов снова повторить то, что сделал с девушками раньше. Готов "помочь" одной из своих узниц Елене Самохиной снова зачать ребенка.
 
– Если бы вы могли избавиться от каких-либо черт своего характера, что бы это было? – спрашивает Собчак.

– От каких черт избавиться? У меня все черты хорошие, у меня нет плохих черт, – удивляется Виктор Мохов.
 
Собчак задает вопрос в лоб:
 
– Вы себя считаете хорошим человеком?

– Ну, оступился немножко, с кем не бывает?

Стоп-кадр из интервью Собчак со "скопинским маньяком"

То спокойствие, с которым маньяк на камеру рассуждает о том, что сделал, ошеломляет.
 
Если бы не вставки с комментариями Анны Кулик, независимого эксперта-профайлера, можно было бы счесть это интервью агитацией к насилию. 
 
Правда, в интервью показаны и архивные кадры освобождения девушек из подвала, и комментарии следователя Дмитрия Плоткина, который вел дело Мохова. И комментарии одной из жертв насильника, Екатерины Мартыновой, которой было 14 лет, когда она попала в подвал. До этого у нее не было сексуального опыта.
 
Она рассказывает жуткие подробности преступления: как Мохов с подельницей Еленой Бадукиной (которая нарядилась молодым парнем и представилась Лешей) предложил подвезти девушек после гуляний на празднике "Вера. Надежда, Любовь", напоил их алкоголем, в который что-то было подмешано. А очнулись девушки уже в неизвестном населенном пункте.  
 
Виктор Мохов сам показывает ведущей тот самый бункер, где держал в плену девушек. И в красочных подробностях описывает, как насиловал девушек, а подельница Елена Бадукина (Мохов говорит, она лесбиянка) ему помогала.
 
– Во двор заехали, потом в гараж зашли, и я говорю: давай это самое, займемся этим… сексом. Она говорит – нет, ты старый, туда-сюда… Ну, я пошел к этой, к Лене (подельнице). Говорю, Лен, она не хочет. Лена пришла: че ты, говорит, ломаешься, слышишь, собака брешет? Сейчас отдам тебя собаке. И все, она согласилась… Говорю Лене: давай и эту трахну, вторую. Говорит, попробуй. Но та никак не соглашается. Ну, Лена (подельница) накинулась на нее и давай душить. А я в это время трусы с нее снимал. Потом слышу, Лена там хрипит. Говорю: ты че делаешь, ее надо трахать, а ты ее душишь…
 
И все это Мохов рассказывает с улыбкой.
 
"50 лет человек не удовлетворялся. Поэтому в 50 лет он решил наверстать упущенное", – комментирует следователь по делу "скопинского маньяка".
 
– Я думал, что они легкого поведения. Ей предложили заняться сексом, а она отказалась, – комментирует мотивы своего поступка Мохов. 

– Ну так она же отказалась, – отмечает Собчак.

– Ну, отказалась… А зачем тогда ехали с нами сюда, вино пили?

– То есть у вас было ощущение, что они обязаны это сделать, если пили с вами вино?

–  А зачем они ехали? Попить вино и потом расстаться?.. Я их воспринимал как девушек легкого поведения, а когда они отказали, как-то не клеилось с этим.

– А если девушка легкого поведения, с ней можно делать что угодно?

– Не что угодно. Переспать с ней можно. Тем более, если сама едет добровольно и вино пьет с нами. Я их оставил, мол, живите здесь, будете секс-рабынями, убивать я вас не буду.

"Он не маньяк, а придурок"

Интервью маньяка прерывается комментариями младшей из его жертв – Екатерины Мартыновой.

Девушка рассказывает в подробностях, как ей дважды пришлось принимать роды в подвале у Елены. Для этого Виктор передал ей учебник по акушерству.

"Из него я поняла только то, что нужно перерезать пуповину", – признается Екатерина.

Ей пришлось перерезать пуповину тупыми ножницами, а ребенка окунать в тазик с холодной водой. Пеленали новорожденного мальчика в порванные простыни.
 
"Это было так долго… Все было ужасно, все в крови, трясущимися руками… Потом пуповину перевязала ниткой, запеленала, дала Лене. Все было как в бреду", – вспоминает Екатерина.
 
Спали оба младенца в чемодане. Обоих Виктор похитил ночью и подбросил в многоэтажные дома в Скопине, когда старшему было 2 месяца от рождения, второму – 4 месяца. Сейчас оба они живут в приемных семьях.

Их мать, Елена Самохина, после освобождения из плена больше не рожала детей. У Екатерины же сегодня их двое.

Судьбы двух девушек после освобождения из плена кардинально отличаются.
 
Екатерина публично говорит о своей истории. Она издала книгу о своем заточении у "скопинского маньяка" и активно дает интервью. А вот Елена Самохина предпочитает держаться в тени, не вспоминать те события, и от общения с журналистами принципиально отказывается.

Екатерина говорит, что Самохина перестала с ней общаться и, вероятно, осуждает за эту публичность. 

Екатерина Мартынова, одна из жертв Виктора Мохова. Стоп-кадр из интервью Собчак со "скопинским маньяком"

Екатерина Мартынова вспоминает, что Мохов мог спускаться в подвал к девочкам и насиловать их по три раза в день.
 
Здесь стоит напомнить, что на тот момент, когда девушки попали в плен, им было по 14 и 17 лет, а Мохову – 50. Мартынова до сих пор поражена таким сильным сексуальным влечением у мужчины в этом возрасте. 
 
"Я как бы попал к ним в зависимость. Отпустить не мог, убить тоже боялся. В общем, в заложниках оказался. И я страдал, и они", – заявляет Мохов, снова отхлебывая пиво. Чуть ли не выставляя себя жертвой.
 
"Я не сексуально озабоченный. Такой, как все", – говорит Мохов. И в следующей же реплике признается, что хочет купить резиновую куклу, "пока женщины-то нет". И что смотрит порно два раза в день.
 
– Вам 70 лет, и вы смотрите порно два раза в день, и вы считаете, что у вас нет сексуальной зависимости? – спрашивает Собчак.

– Любви все возрасты покорны, – отвечает Мохов.
 
"Для него это не сексуальная озабоченность, это жизнь, любовь, чувства", – комментирует эксперт Анна Кулик.
 
"Мохов писал: стареющие животные (собаки, кошки) при общении (имеется в виду сексуальное общение) с молодыми становятся также моложе. Также и люди. То есть в 50 лет он решил омолодиться", – комментирует следователь по делу скопинского насильника. А это была цитата из записки, написанной рукой Мохова. Он также отмечал позы из "Камасутры", которые хотел попробовать. 

Хотя говорит, что всегда насиловал девушек только в миссионерской позе. "Я же не извращенец", – добавляет маньяк.
 
Следователь отмечает, что Виктор Мохов искренне не понимает, что плохого натворил.
 
"Он сам говорил, мол, чего вы ко мне пристаете? Я, мол, девушек кормил, поил, белье по каталогу подбирал. Кстати, очень интересный момент. Он вел учет растрат. Мы все, следователи-мужики, прям рухнули. Такого-то числа месячные, трусы не выдавать. Он купил трусы, потратил деньги на трусики. Если он им даст, они их запачкают и попортят. Чтобы они не портили имущество, трусы им не выдавать", – рассказал следователь.
 
Самое ужасное, что "скопинский маньяк" до сих пор, очевидно, не осознает степени аморальности и преступности содеянного. И утверждает, что до сих пор искренне любит одну из своих жертв – Катю.
 
"Я не согласен с тем, что Мохов – маньяк. На мой взгляд, он просто придурок", – отмечает следователь Дмитрий Плоткин.

Бенефис маньяка

В Сети многие осуждают это интервью. Мол, интервьюер была слишком мягкой с осужденным преступником и дала ему возможность с улыбкой рассуждать о своих преступлениях, как ни в чем не бывало. По их мнению, такие интервью популяризируют и "легитимизируют" подобные преступления в обществе – кто-то посмотрит его интервью и захочет повторить за ним. Так что незачем делать из маньяка звезду.
 
Некоторые считают, что вовсе нельзя было давать слово маньяку.
 
"Пострадавшие от показа и популяризации упыря не мы. Пострадавшие – это родственники жертв. Вы просто вообразите на секунду, что человек, замучивший вашего ребенка, сидит, нога на ногу, и дает интервью хоть бы и Ксении Анатольевне. Оба рады журналистской удаче. Представили? Хорошо. Я не знаю законов, но уверен, что все средства от популяризации упыря должны уходить им, пострадавшим. Или на строительство для маньяков каких-то еще более особых тюрем или центров по их изучению. А интервью маньяк должен давать не журналисту-любителю. А специалистам. Понимающим, как он душил, резал, терзал и наслаждался смертью. Которые не будут слушать ответы маньяка, а демонтировать монстра", – написал блогер Джон Шемякин.


 
Солидарен с ним и Дмитрий Соколов-Митрич, известный российский журналист, работавший в журнале "Русский репортер". Он выразился даже более радикально.
 
"В нулевые-десятые в медиа пришли много хайпожоров из шоу-бизнеса. Вроде тоже люди с узнаваемыми лицами, умеющие держать в руках микрофон и задавать вопросы. Но все-таки не понимающие некоторых вещей, которым учат если не на журфаке, то в любой редакции. Например, что ни в коем случае нельзя давать слово маньякам, педофилам, террористам. И не только в момент совершения ими теракта. Нельзя вообще. Потому что даже в отношении маньяков, педофилов, террористов действует "эффект очеловечивания", – пишет Дмитрий.
 
По его словам, когда перед тобой не человек-поступок без лишних сантиментов, а человек со всеми своими подробностями и аргументами, это волей-неволей вызывает душевный отклик у значительной части аудитории.
 
"И тем самым происходит частичное размывание жесткой моральной установки: так поступать нельзя. Нельзя захватывать заложников. Нельзя держать в подвале двух девушек и три года их насиловать. И нельзя называться журналистом, если ты даешь слово нераскаянному преступнику, совершившему чудовищное преступление и теперь откровенно бравирующему своим поступком. А Ксении Анатольевне уже давно можно пожелать только одного – здоровья. Будьте здоровы, Ксения Анатольевна. Говорю это без иронии и без шуток", – заявил Дмитрий Соколов-Митрич.

 
 
Высказалась об интервью Собчак с маньяком и Алена Попова, соосновательница общественной организации для помощи пострадавшим от домашнего насилия "ТыНеОдна".
 
По ее мнению, Собчак поучаствовала "в процессе создания звезды из "скопинского маньяка" Виктора Мохова".
 
Телеведущая выложила фильм об освободившемся "герое". Как интересно у нас устроена система. Маньяк несколько лет держит в подвале и насилует школьниц, а потом выходит на свободу и становится настоящей звездой. Вместо пожизненного срока, ему платят деньги, берут интервью, приходят в гости на чай известные люди. Не удивлюсь, если ему теперь предложат написать книгу, открыть музей и фонд, позовут в политику… Это зашквар какой-то… Сигнал всем маньякам и их последователям, что на изнасиловании и похищении можно сделать крутую карьеру, а потом еще и цинично говорить в кадре, что секс – это круто... Перевернутая пирамида российских медиа", – отмечает Алена Попова.
 
Но добавляет, что не призывает к травле Ксении Собчак. "Обсуждать надо саму адскую ситуацию, когда маньяк и вышел, и у него тут бенефис", – заявила Алена.
 

 
Хотя нашлись и такие, кто защищал интервью. Мол, на ту же тему снято сотни художественных фильмов – так почему всех так возмутил разговор в "Ютубе"?
 
"А снимать фильмы на эти темы не аморально? А смотреть это интервью было интересно? Откуда столько ханжества? Отвратительный тип, интервью это и показало, без дешевых эмоций, буднично и честно", – пишет Ольга Маскименко под обсуждением интервью Собчак.

Лидер Либерально-демократической партии России Владимир Жириновский после выхода фильма Ксении Собчак о "скопинском маньяке" предложил законодательно запретить брать интервью у убийц и насильников. 

"Ну, вот Собчак взяла интервью у "скопинского маньяка". Давайте проект закона: запретить брать интервью у лиц, отбывших наказание, связанное с насилием над личностью человека, или убийц. Дали деньги ему – 3 млн рублей, чтобы он дал интервью... И он уже обещает снова заняться одной из бывших пленниц – это что такое? И вы даете это в эфир на миллионы?" – сказал Владимир Жириновский. 

Он также призвал отстранить Ксению Собчак от любых эфиров на телевидении.

Глава Союза журналистов России Владимир Соловьев также обратил внимание на то, что в США существует закон, запрещающий совершившим тяжелые преступления людям общаться с журналистами и писать книги. Он посоветовал российским парламентариям присмотреться к такой практике. Оценивая само интервью, Соловьев подчеркнул, что оно вряд ли имеет отношение к журналистике. "Это скандальный шоу-бизнес. И конечно, о какой-то этике, морали вряд ли что-то можно говорить. Это все уже давно ниже плинтуса", – считает он.

Сама Собчак после этого на своей странице в Инстаграме опубликовала пост, в котором заявила, что была готова к волне критики в свой адрес. Но она считает, что героями сюжетов необязательно должны быть только хорошие люди, а настоящий журналист, по ее мнению, смог бы пообщаться и с Гитлером.

"Не трудитесь морализаторствовать и изображать обеспокоенную добродетель. Это наш осознанный выбор – мой и моей команды. И это наше право как журналистов – исследовать границы добра и зла. Нельзя понять природу зла, если не заходить на его территорию", – пояснила телеведущая.

И добавила: "Разговоры о том, что фильм Ксении Собчак про маньяка может кого-то спровоцировать или вдохновить на преступления, мне, конечно, льстят, но вы меня переоцениваете. Куда более вдохновляющим примером являются художественные фильмы".

"Если главный роман русской литературы – о поехавшем крышей студенте, который зарубил старушку, чтобы проверить себя, то ведь на эту тему можно писать, правда? И до сих пор это один из главных романов мировой литературы. Так почему же не работать с живым материалом?", – сказал, в свою очередь, журналист Максим Шевченко.

При этом стоит отметить, что Ксения Собчак не была первой, кто поговорил со "скопинским маньяком". До этого диалоги с Моховым публиковал ряд СМИ, а также новостные "Телеграм"-каналы.  

Стоп-кадр из интервью Собчак со "скопинским маньяком"

Как бы там ни было, но то, что "скопинский маньяк", благодаря в том числе этому интервью, стал узнаваем, – факт. Как и то, что он предстает в этом фильме не преступником, а обычным человеком.

С другой стороны, как говорят защитники Собчак, в фильме представлена не только позиция маньяка, но и его жертвы, а также следователя и эксперта профайлера. То есть мнению одного преступника противопоставляются сразу три альтернативных мнения, из которых зритель может сам сделать выводы.

Читайте также
Любое копирование, публикация, перепечатка или воспроизведение информации, содержащей ссылку на «Интерфакс-Украина», запрещается.