В Украине и на Западе постоянно говорят о том, что нынешние удары ВСУ по российским НПЗ создают условия для завершения войны.
Вчера на саммите НАТО Дональд Трамп заявил, что украинские удары по российским НПЗ - "это эскалация, которая может помочь закончить" войну. А госсекретарь США Марко Рубио сказал, что "это создаёт сейчас пространство для переговоров с целью завершения войны".
При этом западные СМИ считают, что решающее значение будут иметь ближайшие два месяца до начала осени.
"К осени Кремль будет решать, начать осенне-зимнее наступление или же заключать перемирие", - пишет Economist.
В целом стратегия Киева и его партнёров на Западе, очевидно, строится на том, что усиление ударов ВСУ по дальним и средним тылам, угроза изоляции Крыма, нарастающий бензиновый кризис создадут Кремлю проблемы столь огромного масштаба, что он будет вынужден либо принять условие Киева и европейцев насчет перемирия по линии фронта, либо в РФ начнутся внутренние потрясения и условия мира для Москвы станут ещё хуже.
Безусловно, нельзя исключать оба варианта, но они являются далеко не единственными. И одно можно сказать вполне определённо: нынешняя ситуация создаёт для Кремля прямую угрозу слома его прежней стратегии войны на истощение, в которой он был намерен в течение определённого времени (года - двух-трёх лет) одержать победу в условиях преимущества в людском потенциале, а также на фоне нарастающих экономических проблем Европы, которые создают стратегическую угрозу стабильности поддержки Украины. И при этом не переводить экономику РФ полностью на военные рельсы, не объявлять новую волну мобилизации.
И сейчас эта стратегия подвергается серьёзнейшему испытанию. По сути, стоит вопрос, сможет ли Владимир Путин купировать возникающие проблемы, чтобы и дальше ей следовать. Либо стратегию придётся кардинально менять, либо идти на прекращение боевых действий по линии фронта.
Проблемы возникают сразу на нескольких уровнях.
Первый и самый главный - экономический. В отличие от Украины, Россия воюет на свои деньги. А потому любой удар по её экономическому потенциалу является крайне болезненным для способности продолжать войну. Вывод из строя НПЗ - это не только неудобства для населения в виде тотального дефицита бензина, но и прямые убытки для экономики и бюджета, особенно с учётом необходимости наращивать импорт топлива. Также это угроза для сбора урожая (а значит, для цен и в отношении доступности продовольствия), для всей логистики товаров, в том числе первой необходимости. Кроме того, прилетает и по другим объектам промышленности и инфраструктуры. На это накладывается падение цен на нефть после открытия Ормузского пролива.
Впрочем, последний фактор не является самым существенным. Во-первых, как показали последние дни, кризис в Персидском заливе ещё далёк от завершения и цены могут в любой момент пойти в рост. Во-вторых, даже если они продолжительное время будут удерживаться на низком уровне, в российском бюджете есть немалые резервы, откуда можно перераспределить ресурсы на войну в случае необходимости. В-третьих, в эпоху возрастающего спроса на электроэнергию из-за развития искусственного интеллекта энергоносители в принципе не могут стоить дёшево, и в обозримом будущем будет актуален тренд на их подорожание. Однако именно сейчас падение цен значительно усиливает давление на российский бюджет. Но главная проблема, имеющая критическое значение для российской экономики, - это, повторимся, украинские удары по промышленным объектам, топливный кризис, а в перспективе и проблемы с электроэнергией и отоплением, если ВСУ смогут наносить масштабные удары по российской энергосистеме на значительную глубину.
Второй уровень - ситуация в российском обществе. С февраля 2022 года Кремль пытался поддерживать среди населения ощущение, что война идёт где-то далеко, страна живёт мирной жизнью, зарплаты растут, всё хорошо и спокойно. До сих пор это вполне удавалось, за исключением приграничных с Украиной территорий. Но бензиновый кризис коснулся абсолютно всех. И не замечать это явное последствие войны уже не получится даже у тех россиян, которые о войне вообще стараются не думать. Очереди за бензином сами по себе могут стать точкой распространения массового недовольства властями, как это было накануне распада СССР или в феврале 1917 года. Тем более что это накладывается на уже накопленное раздражение из-за запрета Telegram и VPN, прочих всевозможных ограничений и усталости от затянувшейся войны.
Попытки властей использовать украинские удары для консолидации общества под лозунгом "Все на борьбу с врагом, сплотим наши ряды!" сопряжены с трудностями.
Во-первых, для значительной части россиян непонятно, почему вообще война продолжается, если Киев готов остановить её по линии фронта, фактически зафиксировав все российские территориальные завоевания, что само по себе уже будет для РФ победой. И многим не ясно, что даст РФ захват Славянска с Краматорском или даже всей Украины, если это потребует ещё многих тысяч жертв среди военных и страданий мирного населения в тылу из-за дефицита бензина, а в приграничных регионах ещё и отключений электроэнергии. У другой части населения, которая готова воевать дальше, будут возникать вопросы: а почему мы до сих пор не добились победы? может быть, наши руководители воюют не так, как надо? почему до сих пор не использовали ядерное оружие?
Неизвестно, приведёт ли всё это к бунту или внутренним потрясениям, но такая ситуация - серьёзнейший вызов для Путина. Особенно с учётом приближения выборов в Госдуму, которые Кремль пока не планирует отменять.
Отдельный фактор риска - неоднозначная ситуация в элитах. Часть из них тоже устала от войны и хочет её скорейшего завершения. А часть, как и во времена подготовки мятежа Евгения Пригожина, пытается создать максимальные трудности для Путина, чтобы заставить его пойти на кадровые решения о замене премьера и командования армии, а затем фактически отстранить его от реальной власти (подробнее об этих процессах мы писали в отдельном материале).
Если в обществе начнётся брожение, это тоже потенциально может сильно повлиять на управляемость государственной системы.
При этом если "партия мира" в российских элитах в целом лояльна Путину и может создавать лишь относительно небольшие проблемы Кремлю путём тихого ворчания в кулуарах, то вторая часть, как показал мятеж Пригожина, куда более опасная: с ней связаны многие силовики и провоенные телеграм-каналы, которые уже сейчас разгоняют панику относительно происходящего в стране и прокачивают тезис о неспособности действующей российской власти адекватно решать возникающие проблемы военного времени. И если последние продолжат нарастать, то нельзя исключать, что эта группа, в своё время активно поддерживавшая Пригожина, может прибегнуть к активным методам давления на Кремль с целью добиться кадровых изменений в правительстве и командовании армией, а в случае отказа - и к новой попытке мятежа. К слову, представители этой условной "партии смуты" громче других говорят о недопустимости остановки войны по линии фронта и требуют воевать до победного конца. С их стороны это вполне логично: чем дольше и тяжелее для России идёт война, тем легче им будет раскачать ситуацию. И наоборот: чем быстрее закончится война, тем легче Путину будет стабилизировать ситуацию, быстро решить вызванные войной проблемы (топливный дефицит и прочее), укрепить свою власть и тем самым минимизировать вероятность какого-либо бунта.
Третий фактор - фронт. Пока проблемы в тылу не сказываются прямо на ситуации на фронте, где россияне на многих направлениях продолжают наступление, хотя и медленно. Однако нельзя исключать, что эти проблемы проявятся в будущем. Особенно на южном фронте в Запорожской области, где ВСУ пытаются усиливать давление на российские войска.
Но даже если ничего принципиально на фронте не изменится, продолжение нынешнего вялотекущего продвижения РФ тоже будет проблемой для Кремля. Так как сейчас он транслирует тезис о близком крахе ВСУ, вследствие чего следует немного потерпеть и пережить проблемы с бензином, ведь победа уже близка.
Но если в ближайшие месяцы российская армия не продемонстрирует никаких масштабных прорывов, то у многих в РФ вновь возникнут вопросы: а зачем эта война вообще продолжается, если воевать ещё неизвестно сколько? насколько хватит у россиян солдат без объявления мобилизации? долго ли ещё РФ сможет пополнять армию и восполнять потери лишь за счёт вольнонаёмных?
В целом сейчас Россия оказалась в самом тяжёлом положении с осени 2022 года - с момента контрнаступления ВСУ. Тогда проблему удалось решить за счёт мобилизации, которая ликвидировала преимущество Украины в живой силе на фронте. Что предпримет Кремль сейчас?
По тем сигналам, которые поступают из Москвы, можно сделать вывод, что там ставят на купирование описанных выше проблем, намереваясь сохранить прежнюю стратегию войны, не прибегая к мобилизации и прочим радикальным мерам.
Ключевым элементом такого подхода является минимизация последствий прилётов по объектам в российском тылу и по логистическим путям в Крым. Судя по намёкам российских военных телеграм-каналов, работа в этом направлении активизируется, прежде всего путём укрепления системы ПВО, и первые результаты обещают через месяц-полтора. То есть как раз к концу лета.
Если результат будет, это может сильно улучшить положение РФ.
Решив наиболее опасную для себя проблему, Путин поломает сценарий своих противников, сможет и дальше продолжить войну на истощение, а в Украине и в Европе могут возобладать упаднические настроения как следствие не оправдавшейся нынешней эйфории и громче зазвучат призывы к компромиссам с Кремлём, а заодно обострятся все имеющиеся проблемы внутри страны (обвинения Владимира Зеленского в коррупции, протесты против бусификации) и в отношениях Киева с европейскими партнёрами, например, с поляками.
В таком случае также появятся пусть и слабые, но шансы на то, что Трамп, увидев, что стратегия принуждения России к миру не срабатывает, вернётся к "духу Анкориджа" и окажет давление на Киев и европейцев с целью выполнения аляскинских договорённостей о выводе украинских войск из Донбасса и прочем.
Но будет ли в реальности результат в виде минимизации числа прилётов и преодоления бензинового дефицита и прочих ключевых проблем, неизвестно. Пока достичь этого не удалось. НПЗ по-прежнему регулярно поражают. Темпы украинских ударов дронами, производство которых наращивает сейчас и Европа, только увеличиваются, и неясно, можно ли в принципе в такой ситуации свести прилёты к нулю. А месяц-полтора, которые отводят на налаживание новой системы отражения ударов, - это длительный срок, который России ещё нужно будет как-то прожить в условиях дефицита топлива. Причём он придётся как раз на пик потребления - сезон отпусков и уборочную кампанию. То есть критические проблемы могут наступить куда раньше конца лета.
Если всё-таки результата не будет даже за месяц-полтора и дефицит бензина никуда не исчезнет, а Украине постоянно будет выносить промышленные объекты, это ещё не будет означать, что РФ больше не сможет вести войну. Это будет означать, что Путин больше не сможет вести её так, как вёл раньше.
И тогда перед Кремлем встанет выбор одного из двух вариантов продолжения войны.
Первый - резкое ужесточение внутренних порядков, но в рамках войны обычным оружием. То есть последуют новая волна мобилизации, новые ограничения, посадки недовольных, введение элементов планово-распределительной системы в экономике (скажем, карточек на бензин), масштабное сокращение расходов на любые невоенные нужды. Однако не очевидно, что и это сможет кардинально изменить для России ситуацию, ведь в условиях господства в небе дронов даже направление на фронт сотен тысяч новых солдат может не привести к прорыву. А если удары по НПЗ и прочим промышленным объектам будут наращиваться, то даже планово-административные меры не помогут удержать экономику на плаву.
Второй - резкая эскалация, которая может как дополнять первый сценарий, так и идти самостоятельно. Например, в виде применения ядерного оружия против Украины и/или Европы.
Оба этих сценария являются крайне опасными и для России, и лично для Путина.
Альтернатива им - прекращение войны по линии фронта.
Как мы уже неоднократно писали, несмотря на требование перемирия, в реальности у Киева и европейцев совсем другой базовый сценарий: они предлагают перемирие лишь в расчёте на то, что Путин от него откажется, и они смогут использовать его отказ для расшатывания ситуации внутри РФ, чтобы потом, если это удастся, выставить куда более жёсткие условия, чем просто прекращение огня. В реальности они не хотят перемирия, считая, что это станет победой России, о чём иногда откровенно признаются в Киеве.
Но если Путин вдруг согласится на прекращение огня, то в условиях, когда Трамп на нём настаивает, а Зеленский уже приучил общество к мысли, что цель Украины - скорейшее прекращение войны, Киеву и Европе будет трудно осуществить резкий разворот позиции и отказаться от перемирия. По крайней мере до выборов в Конгресс. Но это если Путин согласится. Пока он отбрасывает такой вариант, хотя он для него куда менее опасен, чем описанные выше два варианта с мобилизацией и эскалацией. Разговоры о том, что народ не поймёт отказа от изначальных требований, в России это воспримут как предательство, ни на чём не основаны. Подавляющее большинство россиян полностью поддержат такое решение как спасительное: от мобилизации, от бензинового дефицита, от ядерной войны.
Тех немногих "зрадоблогеров", которые будут продолжать говорить о договорняке, можно быстро нейтрализовать.
Скорее всего, причина заключается в том, что Путин надеется на нечто большее, чем просто перемирие с фиксацией нынешних завоеваний. И вот как раз до конца лета, а возможно, и гораздо раньше, станет понятно, сможет ли он это "гораздо большее" получить, продолжая вести войну в прежнем режиме в рамках стратегии на истощение без мобилизации и перевода всей страны на военные рельсы.
Если ответ на этот вопрос будет отрицательным, то Путину придется делать выбор из трёх вариантов: мобилизация с резким сокращением расходов на гражданские нужды, эскалация (ядерный удар, война с Европой) или прекращение войны по линии фронта.
И пока никто не может с уверенностью сказать, какой вариант он выберет.